ЖАВОРОНОК-ДУХ

Знаком мне мой удел унылый и печальный,
Разгадана давно судьбины горькой нить,
И вот – иду, иду своей дорогой дальней
Лишь для того, чтоб жить, терзаться и творить...
Прошла любовь в чреде лазоревых мгновений,
И светлых, ярких зорь блеснул мне милый ряд, –
Теперь же сумерки… Но дух – живет стремленьем
Громадным, огненным, как солнечный закат.
Оно – последнее. За ним – часы кончины,
За ним – бессилен взор, бессилен смертный слух.
Мой Дух – свободный Дух – уйдет в свои пучины,
Уйдет в нездешний мир мой Жаворонок-Дух…
О Боже! Пусть летит свободным и веселым
Дух-Жаворонок мой, оставивший года, –
Пусть ласточка-душа несется горним долом,
Пусть глазки ласточки смеются, как всегда!

ДВЕНАДЦАТЬ БРАТЬЕВ

Двенадцать братьев, веря в сны – и веря в призраки и тени, –
Остановились у стены, хранящей царство сновидений... 
А за стеною девы плач звучал, как стон в глухой могиле, – 
И веря в сон, девичий стон двенадцать братьев полюбили... 
Сказали: "Стонет – но живет! Живет за камнем наша дева!" 
Сказали все – и стали в ряд: направо– старший, младший – слева... 
И каждый в руки молот взял, и каждый к небу вскинул очи – 
И стал неистовый металл дробить гранит во мраке ночи!.. 
"Разрушим царство злой стены, спасая деву от печали!" –
Так, руша кварц и веря в сны, двенадцать братьев повторяли... 
Увы – ясней не стала мгла... Увы – стены не пали чары… 
И ослабели их тела, и стали детскими удары... 
Устали груди, взор погас, умолкла песня звонкой стали – 
И все в один и тот же час двенадцать братьев смерть познали. 
И вдруг – о Боже! – каждый брат свой призрак выставил на смену – 
И стали тени братьев в ряд, и стали рушить ту же стену! 
И молот бьет, и молот вновь дробит гранит немой и серый, – 
Сильнее смерти ты, любовь, любовь с надеждою и верой!.. 
"Разрушим царство злой стены, спасая деву от печали!" –
Так, руша кварц и веря в сны, двенадцать призраков сказали... 
Но и теней бесплотный ряд не проломил гранитной груди – 
И пал на землю тяжкий млат, и тени умерли, как люди... 
Теней и братьев больше нет, никто из них не бьет гранита – 
Угас порыв, и сгинул след, и память их давно забыта... 
И вдруг – о Боже! – каждый млат умершей тени стал на смену,
И все двенадцать, ставши в ряд, забили дружно в ту же стену!.. 
"Разрушим царство злой стены, спасая деву от печали!" –
Так, руша кварц и веря в сны, двенадцать молотов сказали... 
И с громом рухнула стена, наполнив горы звонким эхом,
Но за стеной – пустая тишь вдруг засмеялась горьким смехом...
Одна лишь тишь, туман, ничто... без слез, без радостей, без гнева…
Ничьей души, ничьих очей – где ж, братья-тени, ваша дева? 
Там был лишь голос!.. Был лишь стон за камнем, звавший вас влюбленно,
А вы, поверив в этот сон, сгубили жизни ради стона! 
Таков уж свет! Таков обман, в который даже сны одеты,
Таков уж свет в удел нам дан – другого нет под солнцем света! 
И в знак того, что свет таков и что не быть земле иною,
Легли двенадцать молотков перед разрушенной стеною – 
И стройный ряд их замер там, под хмурым небом, где, как дети,
Мы только вечно верим снам, которых лживей нет на свете!.. 

ЗМЕЯ

Из тьмы щелей скалы бесплодной
На мир и свет
Сползла змея в тоске холодной –
Подруга бед…
Ей грустен луг цветной и пестрый,
Весны игра, –
Убита мать косою острой
Ее вчера…
     Быть может, с новою росою –
     Ее черед:
     Рука косца своей косою
     Змею убьет…
Наступит смерть… Поблекнут краски
На чешуе, –
А солнце греет!.. Эти ласки –
Претят змее…
     Гадюке жаль, что скоротечен
     Змеиный век,
     Гадюке жаль, что горд и вечен
     Планетный бег…
Гадюке жаль, что, жизнью вея,
Весна идет,
Что будет вечно жить, синея,
Царь небосвод…