БАЛЛАДА О ПОЛЬКЕ

Шум и гомон на деревне. Это полька в сани села,
Вороные кони в пене, сбруя в лентах закипела,
Вкруг нее и плеск и радость, как ручьи весною ранней,
Смех, и пляска, и веселье, и народа ликованье.
Села в сани – стройность в стане, в дальний город хочет ехать.
"Добрый путь! Счастливой встречи!" – ей вослед струится эхо.
Пусть увидят горожане, что деревня им прислала:
"Руки в боки, ноги в скоке, пусть их вскружит вихорь бала!"
Это только – едет полька!

Снег сверкает, бич мелькает, – вот так скорость, вот так скачка!
Свист летит из-под полозьев, ожила лесная спячка,
Камни под гору скатились вниз тропинкою кривою,
И гора, плечо поднявши, в такт качает головою.
Вот какая это полька! Есть ли в мире лучше танец,
Чтоб глаза зажег о звезды, чтобы с роз сорвал румянец?
У нее в крови веселье и горит и не сгорает,
И задор неугомонный каждой жилкою играет.
Это только – мчится полька!

Поздно вечером вкатили кони в пригород с разлета.
О, как грустно здесь под вечер: глухо замкнуты ворота.
Нет на улице ни тени, в переулках нет ни звука,
Серым саваном тумана завалила город скука.
Полька спрыгнула на землю: "Что ж хозяин не встречает?
И дверей гостеприимных мне никто не открывает?"
Подошла к закрытым ставням, постучала в бревна сруба.
"Принесло еще кого там?" – изнутри ей голос грубо.
"Это только – едет полька!"

"Эй, жена! У двери полька! Привечай ее под кровом,
Нужно эту гостью встретить ясным взглядом, добрым словом.
Мы с тобой молодожены, мы не любим тихой грусти.
В наших стенах дышат дудки, в потолке играют гусли,
Печь гудит у нас фаготом, двери звонки, словно скрипки,
Принимая эту гостью, мы не сделаем ошибки,
Обеги, жена, скорее околоток весь соседний,
Созывая без разбору всех – богатый или бедный,
Молви только: "В доме – полька!"

Целый город хлынул к польке, как ручей весной по склону.
Снял богач пред нею шляпу и король свою корону.
В круг пошли княгиня с князем, подхватив мотив горячий,
Тоник с Анежкой танцует, Иозефик кружит с Качей.
Гей, смелее! Гей, быстрее! Всё в движенье, всё танцует.
Это явь или виденье? Печка скачет, ног не чует!
Стены пляшут, двери машут, семенят скамеек ножки.
Бревна стен качает танец; на загнетке пляшут плошки.
Это только – вьется полька!

* * *

Видел я, ты лежишь на столе
Под лиловой искусственной ночью.
Мне припомнились средневековые пытки,
Что в паноптикумах демонстрируются на восковых фигурах.
Та лиловая ночь без звезд
Среди белого дня,
Словно ночь на другой планете,
Разбивалась о занавески цветные.
Та лиловая ночь в опустелых покоях,
В тех покоях, что помнили тысячи переездов
И знали мой сон,
Что приснился мне в ночь, когда получил о твоей болезни известье.
Переезжали мы
В уродливый дом, что в предместье,
На какой-то чердак.
С той минуты меня одолела тоска.
О лиловая ночь,
Глубоко я вдыхаю твой воздух.
Если б выдохнуть с ним и тоску мою!
О лиловый искусственный свет среди белого дня в конце января.
Если б выдохнуть холод тоски и дышать бы цветеньем акаций!