СМЕРТЬ ПОЛКОВНИКА

В пуще леса стрелковая рота
Ветхий дом лесника охраняет;
Стерегут часовые ворота,
А полковник в избе умирает.
Из деревни крестьяне сбежались, -
Видно, он окружен был любовью,
Если люди простые, печалясь,
Робко спрашивают о здоровье.

Отдал он приказанье солдату,
Чтоб седлал тот коня вороного
И привел бы коня к нему в хату -
Напоследок увидеться снова.
Приказал дать палаш боевой он,
Точно в битву спешил снарядиться;
Как Чарнецкий, хотел славный воин,
Умирая, с оружьем проститься.

А как вывели лошадь из хаты,
Ксендз с дарами святыми явился;
Побледнели от горя солдаты,
А народ у порога молился.
Даже те ветераны Костюшки,
Что не раз уже кровь проливали,
Слез не зная, - у этой избушки,
Точно малые дети, рыдали.

Зазвонили в часовне с рассветом,
И ушли незаметно солдаты:
Были русские в округе этом.
Шел народ к телу воина в хату.
Он лежит на топчане дощатом -
И седло под его головою,
Сбоку сабля, ружье боевое.

Но хоть вождь был суровым солдатом,
Красоте его можно дивиться:
Нежный стан! - да ведь это девица!
Героиня в полковничьем платье,
Вождь повстанцев - Эмилия Плятер!

ПРИЗРАК

"Кто там?" - "Я, что прекраснее
Всех воскреснувших снов,
От зловещих корней терновника
Пришла под твой кров".

"Чей голос?" - "Мой, он когда-то
С пением птичьим был схож,
Эхо купалось в ручье, -
Верь, это не ложь!"

"Сумрачен час". - "И холоден". -
"Грустен мой дом". - "А мой?" -
"Губы и руки увяли в тоске..." -
"И мои окутаны тьмой".

Тихо поблескивает на крыльце
Звездный огонь с высот.
Ощупью и с надеждой рука
Шарит замок ворот.

Выглянул лик. Ночь напролет
Он сквозь мутный хаос мерцал,
Только страшная грусть была на нем,
Сладкий обман пропал.

ОСЕЛ

Летали рыбы, лес гудел,
Увили фиги терн,
И встала красная луна,
Когда я был рожден.

Ужасный вид и гадкий крик,
И уши - крыльев взмах,
Брожу я - дьяволу двойник,
На четырех ногах.

Презренный пасынок земли,
Так начертал мне рок,
Бичуйте, смейтесь, я немой,
И Тайну я сберег.

Безумец! Я имел свой час,
И лучший час был мой.
Я шел по пальмовым ветвям,
Прославленный толпой.