* * *

       Я слышу от Лизетты
       Негласные советы,
Вещунья шепчет от души:
"Ты, сударь, пой, а не пиши.

Наличье службы подходящей -
Большой соблазн для бедняка;
Но вспомни гнет руки платящей,
Будь то честнейшего рука.
Тому ведь бедность не в обиду,
Чью лиру сам готов Амур
Настроить вновь, когда Фемида.
Ее расстроит чересчур".

       Я слышу от Лизетты
       Негласные советы,
Вещунья шепчет от души:
"Ты, сударь, пой, а не пиши.

Старик-дитя, лишась свободы,
В конторе будущей своей
Сложить ты не посмеешь оды
Под звоны денежных ларей.
Пускай бы ты лишь друга славил -
Злорадный приговор глупца
Ему б твой стих в вину поставил,
Тебя ж возвел бы в чин льстеца".

       Я слышу от Лизетты
       Негласные советы,
Вещунья шепчет от души:
"Ты, сударь, пой, а не пиши.

Твою совсем придавит музу
Небезызвестный нам барон,
Агент Священного Союза
И многих королей патрон.
Он, ложь о греках смело сея,
Дрожит пред кризисом, как трус:
Ведь в интересах Моисея,
Чтоб стал банкротом Иисус".

       Я слышу от Лизетты
       Негласные советы,
Вещунья шепчет от души:
"Ты, сударь, пой, а не пиши.

Не то, утратив разум здравый
И вздумав льстить, напишешь вдруг,
Что черпает в Пактоле справа
Лишь интриганов жадных круг,
А слева - ловкачи и доки
Индустрии, что слева лишь
Текут к нам золота потоки,
Суля и беднякам барыш".

       Я слышу от Лизетты
       Негласные советы,
Вещунья шепчет от души:
"Ты, сударь, пой, а не пиши".

Тут мой оракул добавляет:
"Еще одна опасность есть, -
Любовь дистанций ведь не знает,
Но дружбе их не перенесть.
Свободный дух всех благ нам краше.
Он искони Лафиттом чтим.
И ты, с богатством сблизив чаши,
За равноправье выпей с ним".

       Я слышу от Лизетты
       Негласные советы,
Вещунья шепчет от души:
"Ты, сударь, пой, а не пиши".

ПРОЩАЙТЕ, ПЕСНИ!

Чтоб освежить весны моей трофеи,
Когда-то полный блеска и огня,
Я вздумал петь, - но слышу голос феи,
Что у портного нянчила меня:
"Взгляни, мой друг, зима уж наступила.
Ищи приют для долгих вечеров.
Ты двадцать лет пропел под шум ветров,
И голос твой борьба уж надломила.
       Прощайте, песни! Старость у дверей.
       Умолкла птица. Прогремел Борей.

Те дни прошли, когда в клавиатуре
Твоей души был верен каждый звук,
Когда, как молния, навстречу буре
Твоя веселость вспыхивала вдруг.
Стал горизонт и сумрачней и уже,
Беспечный смех друзей твоих затих.
Сколь многих нет из сверстников твоих,
Да и Лизетты нет с тобой к тому же!
       Прощайте, песни! Старость у дверей.
       Умолкла птица. Прогремел Борей.

Ты пел для масс - нет жребия чудесней!
Поэта долг исполнен до конца.
Ты волновал, сливая стих свой с песней,
Всех бедняков немудрые сердца.
Трибуна речь всегда ль понятна миру?
Нет! Но, грозивший стольким королям,
Ты, не в пример напыщенным вралям,
Простой волынке уподобил лиру.
       Прощайте, песни! Старость у дверей.
       Умолкла птица. Прогремел Борей.

Ты стрелы рифм умел острить, как жало,
Чтоб ими королей разить в упор.
Ты - тот победоносный запевало,
Которому народный вторил хор.
Чуть из дворца перуны прогремели.
Винтовки тронный усмирили пыл.
Твоей ведь Музой взорван порох был
Для ржавых пуль, что в бархате засели.
       Прощайте, песни! Старость у дверей.
       Умолкла птица. Прогремел Борей.

Ты сердцем чист был в годы испытаний,
Ты на добычу не хотел смотреть.
Теперь, в венце своих воспоминаний,
И годы старости достойно встреть.
Учи пловцов искусству переправы,
Им повествуя про былые дни;
Когда ж возвысят Францию они,
Согрейся сам у пламени их славы".
       Прощайте, песни! Старость у дверей.
       Умолкла птица. Прогремел Борей.

О фея добрая, в мою мансарду
Пришла ты вовремя пробить отбой.
Забвенье скоро стихнувшему барду,
Рожденное покоем, даст покой.
Когда ж умру, свидетели сраженья -
Вздохнут французы, грустно говоря:
"Его звезду, сверкавшую не зря,
Бог погасил задолго до паденья".
       Прощайте, песни! Старость у дверей.
       Умолкла птица. Прогремел Борей.

ПРОВИНЦИАЛ В ПАРИЖЕ

Покинув захолустья тишь,
Чтоб сын не рос невеждой серым,
Отец привез его в Париж
На выучку к придворным сферам.
Он наставлял, боясь беды:
"Не сбейся с правильного тона -
Во все концы, на все лады,
Мой сын, отвешивай поклоны!"

Вот холм открылся им вдали,
Что стал могилой нашей славы:
"Там смерть себе юнцы нашли,
На подвиг ринувшись кровавый.
Здесь крови пролился поток,
Бесплодно обагряя склоны.
О пораженьи их - молчок!
Мой сын, отвешивай поклоны.

А здесь бессмертьем наделен
По воле дивного искусства
Тот, кто когда-то к Ментенон
И к Лавальер был полон чувства.
Здесь - Франции былая боль,
Улыбкой скрашенные стоны.
Он был святошей? Наш король?!
Мой сын, отвешивай поклоны.

Вот этой бронзе подивись:
Она - пример для поколений.
Ее, стремящуюся ввысь,
Венчает лаврами сам гений.
Чтоб слава не давила так
На капитель литой колонны,
Над нею реет белый флаг…
Мой сын, отвешивай поклоны.

Бьет барабан, трубит рожок.
Какой дворец! Какие виды!
Ты сразу встретишь там, дружок,
Сынов Беллоны и Фемиды.
Лишь знатность рода ценят там,
А если глуп, в том нет препоны…
Всем родовитым господам,
Мой сын, отвешивай поклоны.

Будь с этим маршалом учтив,
Маркизе кланяйся пониже,
Всем генералам угодив
И всем епископам в Париже.
Лакеев даже не забудь -
И те здесь важные персоны…
Ведь ко двору ты держишь путь, -
Мой сын, отвешивай поклоны".

Запомнив папенькин урок,
Юнец пускается в дорогу.
Его поклон всегда глубок,
Он наготове держит ногу.
Поклонов отмахал он тьму -
В честь орденов и в честь короны,
А через день уже ему
Весь двор отвешивал поклоны!