Дополнительные материалы

Страница на www.opushka.spb.ru

* * *

Жена Улисса ткала пелену,
Но распускала свой дневной урок,
Как только в доме отойдут ко сну,
И новой свадьбы отдаляла срок.

Так, видя, что от страсти изнемог
И сети я плету неутомимо,
Любимая всегда найдет предлог,
Чтоб труд мой долгий сделать струйкой дыма.

Я побеждаю, но победа – мнима,
Начну я вновь – и сызнова разбит:
Единым взором труд губя незримый,
Она тенета в тени обратит.

Так погибают сети паука
От первого дыханья ветерка.

* * *

Погоней бесконечной изможден,
Охотник зверя затравить не смог.
Отчаявшись, в тени садится он
И часто дышат гончие у ног.

Так я отчаялся и дал зарок
Не домогаться той, кого люблю,
Но лань от заболоченных проток
Сама вернулась к ближнему ручью.

Ловя губами чистую струю
Смотрела кротко, не противясь мне:
Ждала, пока я путы ей совью,
Дрожащую, поглажу по спине,

А я не верил собственным глазам:
Столь дикий зверь – и покорился сам.

* * *

Помедли, время! Насладись сполна:
Ты видишь чудо, всех чудес начало.
Вот, небо держит смертное зерцало,
Где красота ее отражена.

Не уходи в иные времена,
Взгляни в сие небесное зерцало,
В нем мира красота, ее начало,
И ты с ней слито, и царит она.

Теперь иди, скажи иным мирам,
Чтобы чрез них для всех миров открылось,
Какое благо в наши дни явилось
К тебе, о Время, миру, небесам.

Скажи им то, что мне продиктовало:
Ей равных нет, не будет, не бывало.

ВОЗДУХ И АНГЕЛЫ

          Без имени, в лицо не зная.
          Тебя любил и прежде я  –
Так ангел в зыбком облаке огня
Нам возвещает о блаженстве рая.
          Тебя я встретил. Увлекло меня
Ничто, огнем пленительным сияя.
          Любовь  –  дитя души моей.
Душа же принимает форму тела.
          А значит должно и любви моей
Найти себе телесные пределы.
          И я, покорен ей всецело,
                    Молил: “Себя яви!”
А после счел вместилищем любви
Чело, и губы, и глаза твои.

          Балластом нагрузив баркас
          Любовный, чтобы шел вернее,
Я понял, что я должен быть умнее.
Не то ко дну пойдет он сей же час:
          Над каждой прядкой трепеща твоею,
Восторгов быстро расточу запас.
          Ни в пустоте, ни в вещи тварной
Любови не пристало обитать.
          Он чище воздуха, но светозарный
Был создан ангел в воздухе летать.
          Любовь моя в твоей витать,
                    Блистая чистотой,
Должна как ангел в воздухе. Такой
Закон любови женской и мужской.

АДАМ БЫЛ ПРОКЛЯТ

Мы говорили о стихах втроем:
Красавица с приветливым лицом
И мы с тобою – на исходе лета.
И я сказал: "Порой корпят поэты
Над строчкою, но строчке грош цена,
Когда хоть капля пота в ней видна.
И легче днями, стоя на коленях,
Скрести полы или дробить каменья,
Как у дороги нищий в непогоду,
Чем звукам сладостным давать свободу
И знать, что шумный и крикливый мир –
Любой священник, педагог, банкир, –
Тебя за труд, тягчайший в мире труд,
Считает праздным.

Отвечала тут
Красавица, чей голос так глубок,
Так мягок и приветлив, что обрек
Столь многие сердца столь долги мукам:
"Быть женственной – нелегкая наука,
Которой в школах не преподают.
Но наша прелесть – это тоже труд."

И я сказал: " С тех пор, как пал Адам,
Прекрасное в трудах дается нам.
Когда-то и любовники служили
Своей любви в высоком, сложном стиле,
Вздыхали важно, повторяли длинно
Слова из книг, прекрасных книг старинных.
Все это праздный вздор для наших дней."

Мы смолкли. Небо сделалось темней,
И поднялась над углями заката
Из зыбкой синевы зеленоватой,
Как раковина, полая луна,
Чей перламутр сточили времена,
Дробя валы о звезды ежечасно.

И я подумал: ты была прекрасна,
Я силился сложить к твоим коленям
Всю высоту старинного служенья,
И что ж в душе? На нас глядит со дна
Усталость, как ущербная луна.