Окончил Ростовский университет. Живет в Москве. В настоящий момент - аспирант Института мировой литературы. Тема диссертации - творчество Г. Бенна и барочная традиция. Редактор отдела переводов журнала о современной поэзии Prosodia. Стихи, рецензии и статьи публиковал в журналах "Ковчег", "Вопросы литературы", научных изданиях.
Уста! что две души объединяют в страсти!
Уста! что слаще вин из погребов небес!
Уста! вино земли ты в дар им преподнес!
Уста! что кабалят страшней сокровищ власти!
Уста! и горечь-яд и панацеи-сласти!
Уста! что ярче роз для любящих очес!
Уста! вотще бы к ним ты со сравненьем лез!
Уста! что Граций ключ очистил от ненастья!
Уста! коралл, что стал единственной напастью!
Уста! пусть пурпур ваш даст поцелуя счастье!
ГОТФРИД БЕНН
(1886−1956)
Иней
Нечто в воздухе туманном
Выросло, сгустилось вдруг,
Белым саваном нежданным
Вмиг покрыло ель и бук.
На деревьях заблестело,
С облаков спустясь, легло,
Красотой своею белой
Этот темный мир спасло.
ГИ ДЮ ФОР ДЕ ПИБРАК
(1529−1584)
***
Умей презреть подлунные законы,
Познай, о человече, свой исток,
Поскольку ты божественный росток,
Пусть горний мир узрит твои бутоны.
ПЬЕР ДЕ КРУА
(1539−1614)
***
О, ежели Ты - Все во всем, предвечный разум,
Суть сути, Абсолют, создатель тварей всех,
Все на земле - Твое, и все - на небесех,
Все в мире движется Твоим святым приказом,
Коль Ты таков и коль меня отметил разом
На середе чела печатью - я из тех,
Кто образ Твой; во мне - все без Тебя есть грех,
Пока не взглянешь Ты своим небесным глазом.
О, ежели всегда, во всех делах моих
Ты знаешь как шаги, так и причины их
До глубины души, до тайны сокровенной,
Почто же я всего, опричь Тебя, ищу,
По глупости своей в миру я трепещу,
Как флюгер, что живет лишь ветра переменой.
МАРСЕЛЬ ШВОБ
(1867−1905)
Баллада для Жерара де Нерваля, повесившегося под окнами одного притона
В ночи, хоть глаз коли, когда давно стемнело,
Где часто так горел твой андалусский лик,
На фене о любви мы говорили смело,
Я вздернут за тебя, мерзейшей шлюхи тело!
Ханши , которых ты любой исполнишь бзик,
Отцы, в своей любви подобные питонам,
Повесили меня – не побоясь улик,
Я в судорогах бьюсь под красным лампионом!
А на заре, когда закончено уж дело,
Мой труп распотрошит ворюга, ловок, лих…
Вот тело по ручьям и ямам полетело
И вздрогнул даже бич от вони озверелой,
И тень его бежит, в глухой полночный миг…
Мы брошенность твою побегом узаконим.
Что сделали коты, страшней бандитских клик?
Я в судорогах бьюсь под красным лампионом!
На небесах – лысак, луна, что чуть бледнела,
Когда я плакал, ты глядел из рам своих,
Луна как сыра кус, что ночь почти доела,
Торчат одни рога, и то чуть видно их.
Как шляпа желтая, она вверху висела,
О, сжалься надо мной, вместе с тобой казненным.
Вот в брюхе у меня последний бульк затих,
Я в судорогах бьюсь под желтым лампионом!
Творец, пусть я не стал ни для кого уроном,
Но вслушайся в мой стон, как жуток он и дик,
Ведь скручена гортань и невозможен крик –
Я в судорогах бьюсь под желтым лампионом!
МАРК «МОРЕ» КУРТИ
(1881−1967)
Акростих
Кружочек маленький на карте – место это,
Надежды верной край, луч солнечного света.
Я знаю, здесь творит лишь стоящий художник,
Живи же тут плохой – он злата б стал заложник!
Естественно, что все тут делают что могут...
Свободой насладись, забудь наживы коготь!
Твердыня наших грез и край благословенный
Во времена побед, в минуты поражений,
О, освети сей мир политики надменной!
Монако создано, чтоб княжеством остаться,
О мышь, в которую и кот привык влюбляться!
Не оставляют нас напевы злой сирены...
А бросьте слушать их, пред правдою смиренны!
Красою здесь живи и негою одною!
О край, что поднят был до Звезд своей судьбою!
ДЖОРДЖИ ФРАНЦИ
(1914−1997)
Нашей Скале
Блаженна та Скала, что выступает
Посереди морского азурита.
Скала горда, хребет ее гранита
Так много бурь и нападений знает.
Ведь именно на той крутой вершине
Стучит извечно сердце монегасков,
И предков голос там звучал, неласков,
Он дал заветы, что мы чтим поныне.
О вы, кто век сегодняшний застали,
Пусть в муках мы живем сейчас, однако
С любовью защищайте дух Монако,
Чтоб на Скале и дети вырастали.