Первые стихи написал в шесть лет. С 13-ти лет стал писать постоянно и по сей день продолжает заниматься поэтическим творчеством. Получив режиссёрское образование, выпустил несколько спектаклей с такими актёрами как Пётр Вельяминов, Иван Краско, Татьяна Пилецкая, Георгий Штиль. Изучал социологию и преподавал в Университете Экономики и Финансов. Переехал из Санкт-Петербурга в Чикаго в 2002 году. Со временем стал заниматься поэтическими переводами. Издал несколько поэтических сборников: первый — «Праздничная поэзия» — вышел в Чикаго в 2005 году, последний (на данный момент) — «Рождество. Стихи и сценки для детей» — в 2010 году в Санкт-Петербурге.
Ты можешь детскою рукой стереть весь мир земной.
Исправь меня, и защити, и в смерти будь со мной!
БЕГСТВО В ЕГИПЕТ
Опасен день — ночь скрыла их побег.
Померкни, свет! И тенью стань, светило!
Земля, стыдись! Страдает Человек,
Ему дорогу солнце омрачило.
Сияет день преградой на пути,
И презрен Свет, пришедший нас спасти.
Садится солнце, звёздам свет даря...
Они в крови полощутся лучами.
Гнев Ирода, безумного царя,
Сиянье топит в погребальной яме —
Чтоб убедиться в смерти одного,
От страха не щадит он никого.
О, дети, первый цвет весны Христа,
Мучений терн принявшие до срока!
Пусть вскрыто горло, сомкнуты уста—
Вы славите запретного Пророка:
Как песнь, слеза, меч-инструмент суров,
Смерть — славословье, кровь понятней слов.
ХРИСТОС ВОЗВРАЩАЕТСЯ ИЗ ЕГИПТА
Когда отпировали смерть и ад,
Господь вернулся — и была расплата:
Жизнь возвратила больше во сто крат,
Чем смерть украла у неё когда-то.
Родители, не сохранив детей,
В Нём обрели то, что семьи святей.
Сын Ирода взошёл на трон в свой срок,
Наследник верный лжи, интриг и плети...
И в город-сад ушёл Ребёнок-Бог,
К цветку Цветок — и рос Он в Назарете.
Цветком рождён, воспитан, как цветок,
В цветущем граде Он укрыться смог.
Цвет-град... По праву Плод увидел он.
В плоть смертную там Бог вошёл незримо...
Впервые нежный вырос в нём бутон,
На ветви чистой, девственной, хранимой...
В цветке среди цветов Цветок живёт —
Но в терниях на древе будет Плод.
ДЕТСТВО ИИСУСА
Как рос Господь двенадцать лет? Чернила
Не скажут нам об этих днях святых.
Такие жизнь Его дела явила —
Лишь Ангелы восславить могут их!
Он безупречен! Согрешить не мог
Ведомый благодатью мальчик-Бог.
В кудрях младых — познание Вселенной,
А в юности — смиренье и покой,
В наивности — глас мудрости нетленной,
За хрупкостью — Владыка Всеблагой.
Ему природа лучшее дала,
Бог дал, что дать природа не могла.
Любовь к друзьям была в Его печали,
И кротостью сиял Он в час утех.
Его глаза всё в мире проницали,
Ценя добро и исцеляя грех.
Его любовь, Его дела, слова
Явили миру святость Божества.
ВСЁ В КРУГОВЕРТИ...
Деревья, умерев, воскреснут снова,
И ветви явят вновь и цвет, и плод,
И утешенье посетит больного,
И дождь пустыню напоить придёт.
Всё в круговерти, всё всегда иначе:
Ложь бита правдой, радость — неудачей.
И море жизни движется всегда,
Прилив — начало скорого отлива...
И ткёт узоры тёмная вода —
И ткань порой жестка, порой красива.
Нет счастья, чтоб однажды не прошло,
И сменится добром любое зло.
Весна пройдёт, не вечен листопад,
Вот кончен день, вот ночь светлее стала,
И стаи птиц в свой срок заголосят,
И самый страшный шторм замрёт устало.
Мы, видя в переменах Божью власть,
Надеемся восстать, боимся пасть.
Что взяли беды, возвратит успех,
И в тонкой сети много мелкой рыбы,
Все вещи — тлен, хоть и важны для всех.
Стремясь к богатству, жить скромней могли бы.
Утех, чтоб не кончались, в мире нет.
Рыдает скряга, радостен аскет.
К ОТЕЧЕСТВУ
Как красота, свой облик созерцая,
В покое мысль любуется собой.
Ум—зеркало, он дар блаженный Рая,
В нём скрыт весь мир, таится миг любой.
Он кладезь дивных форм, благих идей...
Святей всего, всё делает святей!
Ум сотворён, но сам творить достоин,
В природе сея неба семена.
Мир совершенный лучше обустроен,
Коль сила воли мудрости равна!
Мы — механизм, чей нескончаем ход:
Мысль улучшает всё, что создаёт!
Душа—рисунок, слепок с совершенства,
Картина кисти беспредельных Сил.
Всесильный Дух ей искры дал блаженства,
И свет, для их познанья, подарил.
Картину обрамить — нужны Его
Всезнанье, воля, сила, мастерство.
В рисунке все черты Оригинала
Сумел собрать Он—копия верна.
Он повелел, чтоб было так — и стало.
Цель воли словом определена.
Свершив довольно, отдохнул от дел...
Он мог, Он смог, Он сделал, как хотел.
ДЖОРДЖ ГЕРБЕРТ
(1593—1633)
ИСКУПЛЕНИЕ
У Бога взяв, растратил сбереженья.
Мне не везло, я был на всё готов!
Решился я подать Ему прошенье,
Чтоб Он списал хоть часть моих долгов.
На Небо я прокрался виновато...
- Он только что ушёл! — сказали мне, —
Ушёл в страну, что приобрёл когда-то —
Чтоб сделаться царём в Своей стране.
Узнав, что Он родился, без боязни
Я на земле искал Его везде:
В садах, театрах, в парках... На суде...
И там нашёл, приговорённым к казни —
Сквозь крик толпы я слышал глас Его:
«Ты больше Мне не должен ничего».
ЭДВАРД ТЕЙЛОР
(1642—1729)
ПРЯДЕНИЕ
В станок прядильный обрати меня,
Твои Слова чтоб сделались опорой,
Чтоб ум связал всё крепостью ремня,
Чтоб в диск душа преобразилась скорый.
Общенье дай, чтоб оси закружить —
Станок прядёт, наматывая нить.
Машиной ткацкой сделай, нить достань,
Дух Святый сделай стержнем и основой,
И Сам пряди из доброй нити ткань.
Пусть движет всё Завет Твой вечно новый...
Используй цвет Небесной красоты,
Пусть краской станут райские цветы.
Чтоб ткань познанье, волю облекла,
Одень в неё и страсть и ум лукавый,
Пускай мой путь и слово и дела
Наполнят светом и Твоею славой.
И встану пред Тобою я, одет
В Святое одеянье — для побед!
ГЕНРИ ВОРБУРТОН ХОВКЕС
(1844—1889)
СРЕДЬ ШУМА ЗЕМНОГО...
В разбитой надвое вселенной
Средь рокота и дыма,
Дорога к Жизни сокровенной
Давно не различима.
Но средство есть от сна земного!
Мир призрачней, бледнее...
Спокоен дух, со мною снова
Мой Друг из Галилеи.
К Нему приближусь, замирая,
Чтоб речью насладиться...
В унылом сердце — песни Рая,
В пустой душе — зарница!
Теперь и в горе и в тревоге
Его слова слышнее...
Поможет, если что, в дороге
Мой Друг из Галилеи!
ДЖЕРАРД МЭНЛИ ХОПКИНС
(1844—1889)
МОИ МОЛИТВЫ
Мольба, достигнув меди Рая,
Падёт, разбившись, с высоты.
Душа греховная, пустая —
Молиться редко хочешь ты…
Не воспарит мой дух высоко,
Я не стяжаю благодать.
Не путь любви, а власть порока
В себе могу лишь созерцать.
Мой Рай — как медь, земля из стали...
Сталь отягчает глину-плоть...
И грех, которым их спаяли,
Мольба не в силах побороть.
Нет, слёзы не отешут глину...
От них лишь мох, слеза слаба...
Я слов полки за правду двину,
Быть с Богом в битве — вот мольба!
НЕБЕСНЫЙ ПРИЧАЛ (Послушница, дающая обет)
Давно меня туда мечты стремили,
Где нескончаема весенняя пора,
В поля, где злобы нет, где не шумят ветра —
Лишь тихое благоуханье лилий...
Давно стремилась я туда,
Где б я штормов вовек не знала —
Лишь лёгкий плеск волны у светлого причала,
И море, тихое всегда.
ДЖОНС ВЕРИ
(1813—1880)
ЖИЗНЬ
Господь не просто сеет семена,
А чтоб росли, в Него пуская корни,
Чтоб, влагою насытившись сполна,
Деревьями раскинулись просторней!
Глава-вершина далеко видна —
Зовёт гостей ладонями-ветвями!
Глядит плодами сочными она.
А подойдём — расстелет тень над нами.
Не взалчет ввек вкусивший от плода
На Вечере Владыки Всеблагого,
Где щедрые столы полны всегда,
И новая еда всегда готова!
Прийти на пир не стоит ничего
Тем, кто не зван — но чтил слова Его!
ВИЛЬЯМ ГЕНРИ ДЭЙВИC
(1871—1940)
СПЯЩИЕ
В тот день на берег я пришёл,
в предутренний, промозглый мрак,
еще не пели петухи,
не доносился лай собак,
И не успели отсчитать
часы Вестминстерские пять.
В тот день на берег я пришёл,
где, кутаясь во все подряд,
мужчины, женщины в тряпье —
до сотни тел — вповалку спят.
Для них работы нет, одна
им смерть до срока суждена.
Проехал поезд в темноте —
скользнули по воде огни...
В вагоне двадцать человек,
Угрюмы и бледны они.
Трудяг усталых груда тел —
Кто спал, кто в полусне сидел.
Вагонов десять пронеслось,
гробов горящих длинный ряд,
и в каждом двадцать мертвецов —
их для работы оживят.
В труде с темна и до темна
им смерть до срока суждена...
ДИТРИХ БОНХЁФФЕР
(1906—1945)
ЯЗЫЧНИКИ И ХРИСТИАНЕ
К Богу приходят, когда заставляет нужда,
Хлеба и помощи просят у Бога тогда,
Чтоб от болезней и бед не осталось следа —
Так поступают язычники и христиане.
Бог открывается там, где случилась беда,
Где Он осмеян, распят по решенью суда,
Где Он страдает, чтоб смерть победить навсегда —
С Ним христиане разделят всю меру страданий.
Бог посещает, когда настигает беда,
Он исцеляет, и хлеб нам приносит тогда,
Он милосердие дарит нам вместо суда —
Им прощены и язычники и христиане!
ПОКАЯНИЕ ИОНЫ
Здесь царство волн — от края и до края!
Морской котёл кипит из глубины...
Ветрами смяты и ослеплены,
Пред ликом смерти силы надрывая,
Они пытались говорить с богами...
«О боги вечные! Кому ваш приговор?
Кто душегуб, клятвопреступник, вор?
Кто согрешил — и кто отвергнут вами?
Заплатит тот, кто нас привёл сюда...
И мы исполним приговор закона!»
«Меня убейте, — отвечал Иона, —
Я предал Бога. Я прошу суда.
Невинные погибнуть не должны!
Послужит Правде кто? Друзья, не вы ли?»
Он брошен в море, и они застыли
Среди благословенной тишины...
Я, ОКРУЖЁННЫЙ СИЛАМИ БЛАГИМИ…
Я, окружённый силами благими,
Под сенью светлых и незримых крыл,
С друзьями быть стремлюсь — хочу, чтоб с ними
Грядущий год меня соединил.
Смущают сердце давние печали,
Как будто ад придумал эти дни...
Дай Бог, чтоб мы чуть-чуть смелее стали.
Прошу, Господь: спаси и сохрани!
Но вместо утешенья и покоя
Даёшь нам чашу горестей земных —
Мы примем подношение любое
Из ласковых и добрых рук Твоих...
Ты нам однажды Рай подаришь снова,
Дыханьем Света уничтожив тьму...
И мы, оставив помыслы былого,
Воскреснем вдруг по слову Твоему.
Мерцают свечи, ярко умирая.
Пред их лучами отступает мгла.
Но я мечтаю, чтоб любовь святая
В сердцах огнём всесильным расцвела.
Чем трепетнее тишина планеты,
Тем ближе, осязаемей, слышней
Незримый мир, таинственный, воспетый
В молитвах и псалмах Твоих детей.
Всегда хранимы силами благими,
Мы каждый миг под сенью светлых крыл!
Ты создал дни, и что даётся ими
Спокойно принимать благословил...
ЧАЙДИОК ТИЧБОРН
(1558? – 1586)
Элегия
В моей весне лишь холода тревог,
На пиршестве лишь боль в моём бокале,
Мой урожай – сорняк, созревший в срок,
Итог всего мечты, что прахом стали.
Окончен день... А начинался ль он?
Да, я живу – но путь мой завершён.
Я песню спел, хоть не касался струн,
Пал с древа плод ещё в начале мая,
Я не старик, но и давно не юн.
Невидим был, земное созерцая.
Готова нить – станок же сокрушён.
Да, я живу – но путь мой завершён.
Я смерть искал – она была со мной.
Я жить хотел, но находил лишь тени.
Я там ступал, где обрету покой.
Я был рождён для нескольких мгновений.
Бокал налит. Бокал опустошён.
Да, я живу – но путь мой завершён.
К ЕГО ДРУГУ
(посвящяется Энтони Бабингтону)
Пора невзгод, пустых надежд – она должна пройти.
Поведай, Муза, о скорбях, что встретились в пути.
Был друг со мной. И что-то в нём всегда влекло меня…
Беспечно мы по морю шли, вдвоём корабль храня.
Шесть лет в пути! Познали мы красу иных земель.
Но вдруг поток нас подхватил и выбросил на мель.
Печальный брег нас приютил, надежда умерла…
Но вдруг вдали зареял флаг, раздался скрип весла.
Клыков Харибды избежать помог нам Капитан -
Но Сциллу встретили, глупцы… А южный ураган
Погибель нашу довершил, неистов и жесток…
И вот – плывём, мой друг и я, куда направит рок…
Лишь скалы, отмели вокруг, и не уплыть нам прочь!
Теченья нет, и ветра нет, и некому помочь.
Вдали от курса кораблей, вдали от берегов –
Отчаяться ли нам теперь, коль наш не слышен зов?
Нет! Бог не позабудет нас. Он Благ. Придёт пора -
И море возмутится вдруг, а сильные ветра
Корабль наш от опасных мест отгонят поскорей…
Удачу нам вернёт Господь – мы насладимся ей!
На суше, в море мы найдём сохранные пути…
Молись о помощи, мой друг – она должна прийти!
ДЖОН КЛЭР
(1793-1864)
БАРАШКИ
Идёт весна, в знаменьях всюду зрима:
Вот ряд корыт; хранивший сена стог
Забор упал - с развалинами Рима
Он ветхостью бы потягаться мог…
Повсюду солнца взгляд, в любом зазоре.
И лютики – мне мил их первый цвет! -
Как звёзды редкие… Но будет вскоре
И тёрн сиять, в их золото одет.
Идёт на холм барашек шагом скорым,
Овечку видя, крутит хвостик он.
Другой, от ветра скрывшись под забором,
Меня подпустит близко - будто сон
Настолько крепок… Сладко тянет ноги,
И отдыхает тихо, без тревоги…
ГЕНРИ ТОРО
(1817-1862)
СЕЛЕНА
Время не властно над ней, она правит колесницей времени, и смерть расположена ниже её орбиты.
Рэйли
С востока, славою полна,
Плывёт в зенит Селена -
Хоть ночи коротки, она
Сияет неизменно.
Горит, сильна... Не знал мой путь
Её благословений.
Прервётся он когда-нибудь…
Но в ней нет изменений.
Хоть свет её сейчас слабей,
Бледней её свеченье -
Быть госпожою всех ночей
Её предназначенье.