ЗОЛОТОЙ ФАЗАН

Подругу золотой фазан пленить желая,
Все перья распушит, и светится, блистая,
Переливаясь как сверкающий витраж.
Прекрасен золотой взъерошенный плюмаж,
И грива - в цвет зари с полосками эбена.
Рдяную грудь раздув, он шествует надменно,
Чуть крылья приподняв, величественно-важен,
И хохолок горит; весь бронзою украшен,
В прожилках малахит зеленой шеи, франтом
Глядит: багрец спины с пера злаченым кантом,
Хвост игристый блестит, усыпан алой зернью,
Теснимой угольных штрихов глубокой чернью,
По полю ясного с искрою аметиста.
Все светится огнем…

…Над верхней кромкой глаз - прозрачных самоцветов -
В оправе серебра, средь бронзовых просветов
Златая дрожь скользит волны неясным блеском,
Рождаясь, расходясь, кипя, вздымаясь плеском
Бежит, стремится вширь, дробится на чешуйки,
Рисуя филигрань пылают жаром струйки,
И, в россыпь превратаясь из золоченой пыли,
Трепещет взвесью брызг с оттенком кошенили,
Чтоб, в невесомую затем соткавшись сеть,
Окутать птицу всю, и с нею пламенеть.

* * *

На слух - как дождь идет…
         Так время льет,
Стирая камни снова
         Со дна речного.
На слух - как дождь, идет
         За годом год,
Их время в токе вод
         Легко несет.

РАНА

Рене Пюрналю

Туман - по локоть, и, гордыню сжав зубами -
Добычу и щенков так держит дикий зверь -
Дышу, иду. Меня мир захватил теперь,
Все краски бытия к закату лягут сами.

Под пикадором сник, и кровью испестрён,
Конь топчется в грязи из вспоротого чрева.
И ангел-златолюб - наездник мой: без гнева
Увидев цель, меня пришпоривает он.

Но вот - юна, жива, с пречистою рукою,
Она мельканьем крыл, и небом, и листвою
Накрыла тот пустырь, где я кирку вонзал.

Блеск жилы под травой - с ним мало что сравнится!
И слабости любви в тени публичных зал…
- И за спиной кровит мой ангел, как девица.

ПРИЗНАНИЕ СМЕРТНИКА

Как голова среди волос бездонность прячет -
Повенчанный с землей пехотный рядовой,
Твой к обладанью путь в траве высокой начат,
Округлости земли ты ухватил рукой.

О, давняя любовь, из мертвых сложена, -
Утешился тобой, на женщин столь похожей,
Покойной силы пьешь не каждый день сполна
- И в нищете своей смешаюсь я с пейзажем -

В кустах шипастых блеск прекрасен ружей новых!
Вращается земля. Венера для готовых
К еде солдат несет и хлеб, и молоко.

Мы - к животу живот, сердца сравнялись ритмом.
Упали небеса, накрыв нас, ровно в пять.
Под бременем таким - уж точно не разнять.

СОСНЫ

При мне трех сосен тень, что царствуют над садом
И, голову кружа, вздымают ввысь стволы.
Среди вершин весной таятся гнезда рядом,
Как если б их держал ваш аромат смолы.

Вы память обо мне переживете, сосны!
Когда я буду спать, забытый средь живых,
Писания мои исчезнут - вялы, косны,
На кров мой бросьте дрожь больших ветвей своих.

Когда на кладбище свой прах уже смешаю
Я с почвой жирной, вы, возвышенно-горды,
Взнесётесь до небес, покой их нарушая, -
Свидетели тех дней, чьи сгинули следы.

И будет вёсен ряд, сменив сезон понурый,
И гнезда вновь найдут приют среди ветвей;
Ковер увядших игл зимы забытой шкурой
Лужайку погребет под желтизной своей.

Но грянет миг - и вы исчезнете бесследно,
И тибуртинский вам бессмертия венец
Гораций не сплетет, не воспоет победно, -
Уйдете, как ушел безвестный ваш певец.

Мой прах счастливей - он однажды возродится,
Восстану во плоти, когда Господь велит,
И мой последний сон однажды прекратится, -
Но, сосны, вас, увы, никто не воскресит.

* * *

Когда повинен я, Господь, что я писал -
Не слишком будь жесток, отмерь по силам муки,
И грех мечты прости, что я не обуздал,
Но не несли ни зла, ни гнева песен звуки,
И я один страдал порой от сей докуки -
И, счет ведя тому, чем полон мой развал,
Не слишком будь жесток, отмерь по силам муки,
Когда повинен я, Господь, что я писал.

Когда повинен я, Господь, что я мечтал,
Заботу о своих прими как оправданье.
Как пахарь, от моих устав тяжелых рал,
Я музе сократить старался ожиданье,
И к ней спешил, чтоб здесь ей скрасить пребыванье -
Когда повинен я, Господь, что я мечтал.

Когда повинен я, Господь, что жар познал
Любови озорной, в те дни, что был я молод,
И в наслаждениях миг счастья испытал,
Не думая тебя презреть, любви фиал
Я жадно пил, меня снедал неясный голод,
Я не терял стыда, но если и желал
Сильней, чем ты велишь, - прости, умерь свой холод,
Когда повинен я, Господь, что жар познал.

Когда повинен я, Господь, что я искал
Восторга, к счастию свой путь я устремлял,
Попав в круговорот сей жизни эфемерной,
Когда я тратил зря сердечный мой запал,
За призраком гонясь в тщете несоразмерной,
Поверь мне, что мой труд я тем не предавал -
Когда повинен я, Господь, что я искал.

Когда повинен я, Господь, что я рыдал,
Что был я слаб в часы мучительных терзаний,
Что жертвой часто был для разочарований,
И что меня легко валил житейский шквал, -
Прими, что человек слабей других созданий:
Прости, Господь, - когда повинен, что рыдал.